Зимние праздники

09.01.2022г

НАРОДНЫЙ КАЛЕНДАРЬ ГАГАУЗОВ – ЯНВАРЬ

В советское время о царском этнографе Валентине Мошкове знали лишь узкие специалисты-краеведы. В науке его имя было, по сути, забыто, о его трудах никто не вспоминал. Знакомству с его трудами мы обязаны доктору исторических наук Геннадию Айплатову.

Как и почему генерал В. Мошков выучился на этнографа остается загадкой. Возможно, причина в том, что он обладал абсолютным музыкальным слухом и любил пение. Изучал песенное творчество русских людей. Оказавшись на Волге, в районе Урала, собирал сведения о жизни, быте и культуре татар, марийцев, мордвы, удмуртов, чувашей. Позднее В. Мошков большое внимание уделил истории гагаузов, живших в Бессарабии, ездил к ним, выучил местный язык. Собранные им научные материалы публиковал в университетских сборниках, передавал этнографическому отделу Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Императорском Московском университете.

В биографии В. Мошкова не сохранилось сведений о начале его увлечения этнографией. Очевидно, на генерала оказали немалое влияние окружавшие его люди разных национальностей. Ему хотелось понять истоки их происхождения, узнать обычаи и особенности культуры, поближе познакомиться с языками. В этом смысле он был большим интернационалистом, чем пришедшие к власти большевики. Он умер в Софии в 1922 году, а в 1930-х годах в СССР работы Мошкова подверглись жесткой критике, а его имя было надолго вычеркнуто из истории. Вспомнили о нём только через 60 лет после смерти.

Вот что он писал о зимних праздниках у гагаузов:

«В с. Бешалма мне случилось видеть у одного пожилого крестьянина, Тодура Кара, гагаузский народный календарь, вырезанный на палке в виде крестиков и зарубок. Хозяин этой палки называл её ЙОРТУЛУК (т.е. в буквальном переводе – праздничник) и рассказывал, что палка эта досталась ему в наследство от отца и деда, что она сохраняется в их роду уже три поколения. Тодур с удовольствием объяснил значение всех зарубок на своем первобытном календаре и предложил даже сделать его точную копию, но самый оригинал не соглашался уступить ни за что на свете, потому что чтил в нём фамильную святыню. Точная копия, о которой я говорю, действительно бы­ла им приготовлена и после сверки с оригиналом отправлена в музей Императорской Академии Наук.

Палка была четырех­угольного сечения и такой длины, чтобы можно было на неё опираться при ходьбе. На одной стороне были вырезаны дни первого полугодия, от января до июня включительно, а на дру­гой, противоположной — дни второго полугодия. Все будничные дни были обозначены в виде прямой поперечной зарубки, малые праздники отличались такой же зарубкой, но расширенной на одном конце, а большие – зарубкой в виде креста. Что касается переходных праздников, то их в календаре вовсе не было.

Так как при составлении настоящей главы я руководство­вался, между прочим, указаниями календаря-палки, то буду отмечать раздвинутыми буквами все дни, необозначенные в этом последнем, а обозначенные у него большими праздниками – курсивными буквами. Переходные праздники, чтобы не нару­шать связи их с праздниками постоянными, я буду помещать под теми месяцами, в которые они пришлись в год моего пребывания в Бессарабии 1895.

Относительно названий месяцев нужно заметить, что гагау­зы иных не знают, кроме русских, и произносят их совершенно чисто, без всяких искажений. Многие считают, что, эти названия заимст­вованы ими от русских, а может быть, ещё ранее от болгар».

Это примечание указывает на тот факт, что гагаузы Буджака во времена В. Мошкова уже не пользовались узыско-гагаузскими названиями каждого месяца несмотря на то, что они сохранены до настоящего времени. Кроме того, навязанные в Буджаке священники, представители других народов, считали гагаузов необразованными мигрантами. Вместе с тем, сохранённая и переданная В. Мошковым информация указывает не только на силу духа прямых предков гагаузов народа узы, но и на божественное и научное величие традиций, обрядов и самого гагаузского языка.

Январь – ОДЖА (ОДЖАН) («УЗЫ. Истоки гагаузского языка» Ф.Г. Драгой).

На узыско-гагаузском языке новый год звучит, как ЙЕНИ ЙЫЛ. На его двух диалектах «новый год» звучит так же волшебно и красиво, однако гагаузы утратили эти переводы.

За время зимних праздников обрядовая трапеза накрывалась трижды – на ИГНАЖДЕН (2 января), в сочельник Рождества (6января) и в канун Нового года (13 января). Все три трапезы окуривались ладаном.

ИГНАЖДЕНСКАЯ и рождественская обрядовые трапезы были постными, а Новогодняя скоромной. Обрядовая трапеза накрывалась на маленьком круглом столике (СОФРА). Хозяйки старались собрать на ритуальный ужин все то, что производилось в хозяйстве. Обязательными были обрядовые хлебы и КОЛЬВА (сладкая каша из яровой пшеницы БООДАЙ).

Магическое значение имели практически все блюда.  По народным представлениям орехи, бобовые, зерна злаков, сушеные плоды и ягоды должны были увеличить урожай, а, следовательно, достаток семьи.

В канун Рождества опять варили КОЛЬВУ, пекли значительное количество обрядовых хлебов. Рождественские хлеба выпекались трёх видов: поминальные, посвященные самому празднику (вид бескровной жертвы) и предназначенные для дарения колядующим (детям и взрослым).

«Накануне Нового года ребята под­ростки от 7 лет и больше ходят попарно или вчетвером по всем домам своего села, а взрослые парни партией, в количестве до 7-8 человек, только по тем домам, где у них есть возлюбленные. Подойдя к окну дома, колядовщики звонят в колокольчик и читают по-молдавски, заученные наизусть, но непонятные для них слова: «Буна времс, буна времс, ласара луй Свынту Васыля мылцан кубини сускулат бади ынтрыжой куплугу доис прсчи бой арават дяла гаралимо луй валя Русалимо луй Хей, шымынац мей…» и т.д. Здесь только один куплет стихов. Ка­ждый из куплетов оканчивается словами: «Хей, шымынац мей», ко­торые читающими выкрикиваются громче других. В ответ на эти слова все остальные парни, сопровождаю­щие чтеца, кричат хором: «ХЕЙ, ХЕЙ». То же самое повторяется при каждом куплете. В заключение кричат: «Дай баба колак (по- молдавски калач) шы пятак».

До настоящего времени гагаузы в полной мере не понимают почему на этом празднике дети читали стихи на молдавском языке. С одной стороны, можно рассмотреть скрытое подавление гагаузского языка, а с другой, уважение гагаузов к своим соседям, молдавскому народу. Так же можно рассматривать тот факт, что к гагаузам Буджака относились как к необразованным мигрантам и даже после того, как в 1950 годы в СССР появились первые специалисты гагаузского языка, на праздниках и даже в гагаузских храмах использовали молдавский язык. У гагаузского языка были и есть два диалекта, они во все времена играли большую роль для связи в тюрко-славянском мире. Через гагаузский язык и его диалекты отрабатывалось не только родство на духовно-нравственном уровне, но и особый ресурс дружбы и единства народов. Несмотря на то, что гагаузы Буджака смирились с тем, что у них отобрали их историю и настоящее прошлое, через силу духа предков и язык, сохраняют высшее уважение к другим народам.  Поэтому можно рассматривать чтение стихов на молдавском языке во время гагаузских праздников как специальную форму связи между народами и их дружбу.

«К колядующим из дома выходят хозяева и дают на партию колядовщиков калач в виде буквы В, а иные, кроме того, денег. Собранные та­ким образом деньги и хлебы делят между собой. Хождение по селу продолжается таким же образом до полуночи.

Интересно заметить по поводу новогодних поздравлений, что у гагаузов вообще дорого ценятся монеты в одну копейку, так что их всегда бывает очень трудно достать в селе. Большин­ство хозяев собирают эти монеты, где только придется, а некоторые из лавочников в с. Комрат устраивают себе даже из этого аферу. Собирая в течение года однокопеечные монеты, они перед Новым годом за размен на эти монеты с каждого рубля берут 25 коп., получая, таким образом, за свои труды 25% чис­той прибыли. Дело в том, что на Новый год ходит с вышеопи­санными поздравлениями множество мальчиков со всего села. К каждому хозяину их придет, по крайней мере сотня, а то и больше. Обычай требует дать каждому мальчику непременно по мелкой монете. Если давать по одной копейке, то можно израс­ходовать 1 р. с небольшим, а если по 3 по 5 кои., то расход мо­жет дойти до трех и до 5-ти руб.

В канун Нового года считается хорошим предзнаменованием, если кто-нибудь в доме чихнет, а потому отец, дед или вообще старший в доме дарит чихнувшему ягнен­ка или теленка.

В самый день Нового года с раннего утра ребята – подро­стки ходят по улицам села и по домам с ветками вербы, бьют ими один другого и приговаривают на (узыско-гагаузском языке) СУРВА, СУРВА и (по-болгарски) ГУДИНА ПАКОГУДИНА.

В этот же день принято гадать о том, каков будет на­ступающий год. Вот некоторые из таких гаданий:

– Наливают воду в чашку и наблюдают, убавиться ли она в течение дня от испарения. Если убавится, то год будет сухой, если нет, тот – мокрый.

– Накануне Нового года берут несколько луковиц, разрезают их на 12 кусков, по числу месяцев в году, и, насы­павши во внутрь соли, кладут на полку. В самый день Нового года луковицы осматриваются и наблюдается, в которой из них соль растаяла. Каждая луковица соответствует одному из меся­цев, и та из них, в которой соль растаяла, предвещает, что месяц, ей соответствующий, будет мокрый.

В Новый же год существует обычай «подметания хлева» (ДАМ КЮРЮМЯК). Состоит он в том, что несколько парней, ус­ловившись заранее, собираются вечером, часов в 11, к одному из хороших хозяев, к знакомому им всем, или к такому, у которого в доме есть парочка (ЯФКУЛУ) одного из участников.

Секретно от хозяина парни очищают его хлев от навоза и на­сыпают чистой соломы. Если это удастся сделать секретно, то хо­зяин должен пригласить их всех дня через три или через неделю к себе на угощение, которое называется с молдавского ЛОНЖА. Ес­ли бы хозяин пренебрёг этим обычаем, то те же парни отмстят ему на следующий Новый год тем, что не только не очистят его хлев, но нарочно привезут и свалят туда возов 5-6 навозу. Если хозяин заметит, что в его сарай собрались парни, и запрёт их там или отберёт у них шапки, то он уже не должен давать «лонжи», а сам получает её от пойманных”.

На второй день Нового года тех, кто создал семью в прошедшем году, обливают водой, а они должны поставить угощение тому, кто первый их облил.

В ночь ЧЫБЫК ГЮНЮ (с полуночи и до утра 14 января) гагаузы отдавали дань почтения своим крестным родителям, близким старшим родственникам или друзьям, отправляя к ним своих сыновей с водкой.

Традиция «ходить с водкой» сохранилась у гагаузов со стародавних времён, когда водка была редкостью и считалась лекарством, а угостить кого-то этим напитком считалось знаком большого уважения.

Если хозяин дома являлся крёстным нескольких человек, считалось, что больше его уважал именно тот, кто пришел поздравить первым.

Для тех, кто приходил с водкой (РАКЫДЖЫ) в доме крёстных с вечера накрывался стол — РАКЫДЖЫ МАСАСЫ. На стол ставились только холодные блюда: ПАЧА (холодец), КЁФТЯ (котлеты по типу тефтелек), СЮТЛЮ ПИРИНЧЬ, СЮТЛЯШ (рис, сваренный на молоке), СЮЮШЬ ТАУК (отварная курица), БУЛГУР, ЛААНА и КАРТОФИ (капуста и картошка, тушенные с мясом). Из десерта – гагаузский ГЕВРЕК (хрустики, хворост) и покупные конфеты.

Заходя в дом, РАКЫДЖЫ целовал руки всем членам семьи, начиная по старшинству, затем, пройдя за стол, открывал водку и угощал всех присутствовавших из одной рюмки.

Если взявший в руки рюмку, не мог выпить, то выливал водку в специально подготовленную для этого посуду и возвращал рюмку обратно. Если РАКЫДЖЫ являлся взрослым парнем, то ему желали: «На будущий год приходите вдвоем», это означало, что ему желали женитьбы в наступившем году.

После завершения угощения водкой, хозяйка дома клала на плечо РАКЫДЖЫ подарок (БААШЫШ): это могла быть рубашка, полотенце или носки; раньше дарили ещё и мыло.  А хозяин дома одаривал РАКЫДЖЫ деньгами.

В завершение церемонии РАКЫДЖЫ должен был снова поцеловать всем руки и покинуть дом крёстных.

Крещение (АЙ ЙОРДАН).

«На крещение все иконы в доме моют водой. Когда ударит первый колокол к обедне мо­лодые парни садятся на лошадей и катаются по селу и за селом, щеголяя перед девушками своей удалью и быстротою коней.

Самое водосвятие в с. Бешалма производится в колодце на дворе одного из крестьян, пользующихся в селе наибольшим почетом. Освященную воду наливают в бутылки и приносят до­мой. После освящения водой этой поят лошадей, при чем стреляют из ружей.

На Крещение наблюдается следующая примета: если крест, погруженный в прорубь при освящении воды, покроется льдом, то в наступающем году будет урожай на хлеб и плоды, а в противном случае урожая не будет.

Кроме Нового года и Крещения, на «Календаре-палке» были отмечены в Январе месяце малыми праздниками:

7 Января – Собор Иоанна Крестителя (Свети Юван), 11-го Св. Феодосии, 16-го – Св. Петра, 17-го – Св. Антония, 19-го – Св. Антония, 24- го – Св. Ксении, 26-го – Св. Марии и большим праздником – 30-го – Трёх Святителей».

До 70-х годов прошлого века на второй день ЧЫБЫК ГЮНЮ, 15 января, отмечался праздник ЁКЮЗЛЕРИНЬ ГЮНЮ (День волов) или ХАЙВАННАРЫН ГЮНЮ (День домашнего скота).

Драгой Ф.Г.